17
1
2.5
0
Это случилось у берегов Африки. Красное море. Теплая вода. Полный штиль.Группа дайверов погружается для подводной съемки. На палубе в этот момент — знаменитый исследователь Жак-Ив Кусто. И ему показалось, что съемки идут очень скучно.
Он отдает приказ: разрезать рыбу и вылить свежую кровь прямо в море вслед за своими дайверами, чтобы приманить акул. Дайверы об этом ничего не знали. Шли обычные съемки морской фауны.
И вода начинает краснеть. Из глубины появляются акулы. Начинается паника. Один из дайверов роняет камеру. В микрофоне слышно тяжелое дыхание. Акулы бросаются на движение. Они проходят в полуметре от людей.
Один из дайверов едва не лишается ноги. Связь с камерой обрывается. Съемка сорвана.
Людей экстренно вытаскивают на палубу. Несколько секунд — и их бы просто разорвали.
Они смотрят на Кусто. Но он не извиняется, а говорит ледяную фразу:
«Правда в настоящем страхе, а не красивых съемках!»
В этот момент команда цепенеет: самая опасная форма хищника — это не акула. Это человек с камерой и амбициями. Сегодня героем моего рассказа станет Жак-Ив Кусто. Десятилетиями его показывали как мудрого защитника океанов. Человека с лицом монаха в красной шапочке.
Но архивы и свидетельства его коллег раскрывают и другие стороны. Я не собираюсь выносить моральные приговоры. Но я открою малоизвестные факты. И вы сами поймете гений он или злодей? Хотите увидеть об этом видео? Переходите на мои каналы в VK или YouTube, или Rutube.
Сейчас я, Владимир Кривов, раскрою правду:
— Зачем эколог Кусто сознательно убивал животных?
— Почему он сотрудничал со спецслужбами и нефтяными компаниями?
— И как он хотел сократить население Земли?
Добро пожаловать на борт, где Кусто вызывает акул намеренно!
Чтобы понять, каким был этот человек, давайте нажмем «реверс» и перемотать на начало его жизни. Жак-Ив Кусто родился в 1910 году, во Франции, в маленьком городке под Бордо. В семье юриста. Мир, в который он попал, был жертвой Первой мировой войны. Европа трещала по швам. Франция жила в страхе от мобилизации.
Мужчины стали исчезать — они уходили на фронт и не возвращались. Братья Кусто тоже погибли на войне. Мать плакала с утра до вечера. Речь шла о выживании семьи. Хлеб уже выдавали по карточкам. На улице играли дети, у которых не было отцов. Это была страна с памятью о трупах и страхом перед новой бойней.
В таком духе формировался характер Кусто
И когда Жак стал взрослым, он не представлял себе жизнь без боли.
В школе он был не примерным мальчиком. Он был техническим маньяком-хакером начала XX века. Жак любил вспарывать содержимое всему, что попадалось ему в руки. Он ломал и разбирал на части радиоприемник, часы, фотоаппарат. Однажды он оголил контакты электропроводки, соединил провода напрямую с бытовым прибором, и все коротнуло так, что полетели искры и задымились стены. Он чуть не спалил семью и дом.
Учителя и родители постоянно проверяли и вытаскивали из его карманов инструменты для раскурочивания вещей. Ножи, отвертки, и кусачки.
Был и совсем безумный эпизод. В 10 лет Жак привязал камень к себе на пояс и пошел на речку. Он стал опускаться под воду и лег на дно, чтобы проверить, как чувствует себя утопленник! Представляете!
Он сам рассказывал об этом в интервью уже взрослым. Мальчишкой он хотел понять физические ощущения от смерти. Брат заметил, что Жак не всплывает и поднял тревогу. Его вытащили в последнюю секунду, но эксперименты со смертью Кусто пронесет через всю свою жизнь. Я прошу запомнить этот случай. Много раз он будет играть со смертью в океане, но уже другими жизнями.
После того случай Жак Ив Кусто решил отстраниться от воды и в юности был страстным летчиком и хотел посвятить жизнь авиации. Но тот камень на дне не отпускал его.
Он попадает в неожиданное ДТП на горном серпантине
Машина Кусто улетела в пропасть, он вылетел через лобовое. Лицо и руки порезаны стеклом. Врачи заявили:
«Забудьте про карьеру летчика. Тяжелые нагрузки запрещены. Вам повезло, что вы вообще живы.» Врачи советовали ему плавать для восстановления чувствительности рук, так он впервые попробовал подводное плавание и раз ему запретили небо, Кусто пошел туда, где тело не весит ничего. Он выбрал воду как пространство свободы. И начал менять весь мир океана под себя.
Во время второй мировой он использует этот навык работы в военной разведке Франции и участвовал в рискованных операциях сопротивления используя навыки подводного плавания.
В молодости он попадает во французскую Военно-морскую академию. Дисциплина, казармы, устав, казалось бы, сделают из него приличного офицера. В одной из характеристик, данных преподавателем, Кусто называют непредсказуемым.
Он контрабандой пронес кинокамеру в казарму. Снимал спящих полуголых матросов, а когда его поймали, то не мог объяснить зачем? В архиве остается доклад: «молодой Кусто проявляет патологическую одержимость съемкой мужчин». Диагноз? Или рождение легенды? Пока этого никто не понимал. Нетфликс бы точно развили эту тему.
В 1950 годах Жак покупает «Калипсо»
Это бывший военный тральщик, который переделали в лабораторию. Корабль стал киностудией и фабрикой влияния.
Кусто стал снимать фильмы про свои исследования и говорить про красоту мира. Но мало кто знает, что он тайно взрывал животных динамитом. Да, ради уникального кадра этот режиссер был готов буквально взорвать реальность.
Возьмем его фильм «Мир безмолвия». В 1956 году он получил «Оскар». Но сегодня его можно показывать как учебник экологического варварства. Команда Кусто закладывала взрывчатку прямо в риф, чтобы глушить рыбу. Официально — «для научного учета популяции». Фактически — чтобы камера показала апокалипсис.
На экране вода превращается в гладь из мертвых тел. Никакого ужаса и никакой вины. Это считалось технологическим прорывом для кинематографа.
То же самое — в фильме «Тихий мир». Зритель думает, что видит первозданную стихию. На деле — постановка и динамит. Если океан выглядел спокойным, Кусто приказывал взрывами поднимать осадок. Как будто хищник вот-вот вырвется из тьмы. Стаи рыб взлетали к поверхности и вода наполнялась хаосом.
Однажды во время съемок судно Кусто повредило детеныша кита. Он начал тонуть. И тут вместо того, чтобы прекратить съемку — смерть детеныша превратили в драматургический момент. Привлеченные кровью подошли акулы. Их начали бить и резать баграми — все ради шокирующих кадров фильма.
Потом, когда его показывали в Каннах, в зале были овации! Публика мгновенно сделала Кусто звездой!
Шок наступил немного позже
Кусто понял, что деньги там, где общественный хайп, где кровь. Важно понимать то время. 50–60-е годы прошлого столетия. Документалистика только формируется как жанр. Границ этики на телевидении еще не существует. А зрители жаждут шока и первобытного страха, а не научных лекций.
Кусто это чувствует первым. И манипулирует аудиторией. Ему нужны впечатляющие кадры, поэтому он сознательно использует кровь, взрывы, смертельный риск. Тогда это считалось «героизмом науки».
Также экипаж описывал случай, когда они сняли гигантскую мертвую черепаху, распоротую винтом коммерческого грузового судна. Материал был визуально невероятно мощным — это мог быть сюжет века. Но Кусто посмотрел и сказал:
«Получится обвинение судовладельца! А мы должны снимать вино, не показывая разбитые бокалы!»
И все. Сцена ушла в небытие. В какой-то момент он перестал показывать смерть животных. И причина в этом была не гуманная, а другая. Он осознал, что зритель наелся смерти.
Увидев трупы, новое поколение стало выключать телевизор. Поэтому Жак решил не показывать убийство рыб. Он стал пропитывать кадры присутствием смерти. Зритель должен был чувствовать ее и фантазировать.
Это не оправдание и не приговор
Это объяснение конкретных технологий того времени. Например, в рекламе Жак-Ив Кусто был чуть ли не врагом нефтяников. Но давайте аккуратно поправим исторический ракурс.
Его первые крупные экспедиции финансировали как раз нефтегазовые компании. Он не просто работал «рядом» с магнатами — он выполнял их заказ.
В 1954-ом году компания British Petroleum дает Кусто деньги и задачу: обследовать богатые нефтью воды будущего Абу-Даби.
Фактически — это разведка перед добычеи эскопаемых. «Калипсо» готовил карту будущего нефтяного Эльдорадо. Он установил состав грунтов — песок, ил, коралловые структуры, подводное течение.
Когда у Кусто спрашивали, как он замешан в связях с British Petroleum, он вообще не отвечал на вопрос. Делал вид, что не слышит журналистов.
Он прекрасно понимал: если прямо скажет, что «Калипсо» работал подрядчиком нефтяной разведки — магия его мифа про зоозащиту просто лопнет. Но факт этот задокументирован в контракте.
Кусто осознавал, что реальная власть у тех, кто бурит скважины. Это они, а не экологи решают, что будет с планетой через 30 лет. И если хочешь влиять на мир, — то входишь туда, где находится ядро влияния.
Дальше было НАТО
Гибралтар. Тайный контракт с военными, под видом исследований океана. На деле — велась разметка военной навигации. Это реальность того времени. Шла холодная война между США и СССР. Всякий океан делился на два фронта.
Куба, Вьетнам, Корея. Везде, где американцы фактически воевали с русскими, необходимы были подходы для авианосцев. Кусто идеально подходил для морской разведки. Он — режиссер, шпион, исследователь и шоумен — в одном лице.
В каждой экспедиции он создавал эмоциональную версию реальности. Именно поэтому он первым начал искусственно конструировать звук океана. Не просто озвучивать. А изобретать напряжение, которого в природе нет.
Знаете, под водой не звучит ничто. Камеру можно включить, а эмоция не включается. И здесь Кусто придумал свой саунд-дизайн. Смотрите, как он работал. Например, под водой нет рева. Однако Кусто записывал пульсирующие низкочастотные удары и у зрителей создавалось ощущение стонущего океана.
«Голос рифа» озвучивали в виде шепота.
Это краеугольный момент не только в его карьере, но и в истории телевидения. Именно этот стиль Кусто потом украдут все: BBC, National Geographic, Discovery, Netflix. Все будут делать постановки под видом документалистики.
Фантастическая живость океана принесла новую проблему
Постановочная озвучка сформировала у людей неверное представление о жизни моря и затмила реальную научную картину.
Многие ученые обвинили Кусто в том, что он подменил науку медиа-спектаклем. В результате пострадали тысячи исследователей. После Кусто денежные гранты от разных фондов начали получать самые эффектные проекты — а не самые полезные. В научной сфере это назвали «проклятием Кусто».
И тут наступила эпоха 70-х. Взрыв интереса к экологии, массовые протесты против ядерных испытаний.
Люди начали задумываться о том, что океан — биосистема, которую мы можем уничтожить. Кусто резко перестраивается. Он больше не говорит, как «покорить» глубину — он начинает говорить, что человечество может угрожать планете.
И вот человек, который взрывал рифы для эффектов, вдруг запускает Фонд «Кусто», начинает выступать в ООН, получает премии, собирает спонсорские деньги под эко-миссию. Он стал первым гением монетизации экологической тревоги. На волне модной тенденции меценаты давали Жаку миллионы долларов.
Поймите причину его перемены личности: в 50-х убивать акул считалось прогрессивным. В 70-х — чудовищным. И Кусто сумел адаптироваться в обоих трендах. Он — умный медиатор между деньгами и духом времени.
На «Калипсо» работали талантливые операторы, крутые инженеры, физиологи. Их собирали как оружие, способное увидеть то, чего не увидел бы один Кусто.
Я работаю по тому же принципу. Когда бизнес застревает и владелец не замечает нового маршрута — я подключаю свою команду: стратегов, айтишников, аналитиков, которые смотрят на проект с разных глубин.
Мы проводим мозговой штурм! Буквально вскрываем систему и собираем ее по новой — так, чтобы появились траектории роста. Если вам нужно именно это — ссылка на штурмы здесь. Подключайтесь! А пока возвращаемся к Кусто.
Он удивлял даже в интимной жизни. Жак не был традиционным семьянином.
Его жена номер один — это Симона Мельхиор. Та самая женщина, с которой он основал «Калипсо». Она была как военная экономка, женщина с железными нервами, менеджер логистики, переговорщица с инвесторами.
Симона управляла бухтой, топливом, экипажем и деньгами Жака. Ее называли «комендант на палубе». В то же время она сильно выпивала и постепенно стала алкоголиком.
Кусто десятилетиями вел двойную жизнь
Параллельно с Симоной у него была вторая семья с биологом Франсуазой Дюмон. Двое детей. Тайная династия. Скандал? Нет. Франция посмотрела на двойную жизнь сквозь пальцы.
На этом фоне у Кусто была одна трогательная черта: если к нему подходил ребенок — он мгновенно менялся. Мог оттолкнуть министра, сорвать интервью, обругать журналиста, но если рядом оказывался малыш — он останавливался, снимал свою красную шапочку и говорил с ним серьезно, как с ученым.
Был случай в Марселе: Жак прервал встречу с военными, чтобы двадцать минут отвечать на вопросы 8-летнего мальчика про акул. Офицеры стояли и ждали. Мальчику он предложил прийти в порт, на «Калипсо» и потрогать камеру. Удивительно, но потом этот ребенок действительно стал океанографом.
А вот к взрослым Жак относился беспощадно
Он не был мягким или созерцательным, как его изображали в новостях. Люди из команды говорили, если человек начинал сомневаться, тормозить — Кусто мог унизить его при всех или отстранить мгновенно.
Он не держал «хороших людей». Он держал работающих на пределе. И в этой логике Кусто куда ближе к Стиву Джобсу, чем к образу доброго дедушки. Абсолютный авторитаризм. Обаяние — только в кадре. А на борту — железная воля и готовность сжечь любого, кто слабее задачи.
Я опираюсь на архивы и свидетельства участников.
Жак-Ив Кусто впервые попытался превратить океан в место постоянного проживания человека
Цель — доказать военным корпорациям, что Кусто может держать людей под водой, сколько потребуется. Для этого летом 1965 года на глубине около ста метров у побережья Судана были установлены герметичные металлические капсулы.
Это полноценные жилые модули, соединенные переходами. В них находились спальни, лаборатория, зона для еды и даже для любовной близости. Люди должны были не всплывать неделями, жить под водой как первые «граждане будущей подводной цивилизации».
Как Кусто это сформулировал:
«Я хочу построить новый мир. И сам буду управлять!»
Снаружи это выглядело как начало новой эры. А внутри — как эксперимент на выносливость человеческой психики. Давление превышало одиннадцать атмосфер. Воздух был тяжелым и менял ощущение тела. Главным звуком жизни становился рев компрессоров, который не прекращался ни днем, ни ночью.
Участникам приходилось спать, работать и разговаривать внутри этого звукового давления, и организм переставал различать время суток. Дневные и ночные циклы просто исчезали.
На пятые сутки один из акванавтов сорвался. У него началось острое психическое расстройство: он перестал отличать реальность от галлюцинации.
Акванавт внезапно проявил агрессию и попытался сорвать дыхательную систему с напарника прямо под водой. Этот эпизод зафиксирован в официальных отчетах.
Но эксперимент не прекратили. Команда не была эвакуирована. Кусто продолжил наблюдение. Он хотел снять полномасштабный художественный фильм про гибель экипажа. Актеры реально должны были сидеть без кислорода до полуобморока. Так чтобы на лицах появился настоящий страх.
Но команда восстала. Кусто пришлось отказаться от затеи, из-за того, что страховщики угрожали разорвать контракт.
Один водолаз потерял сознание на глубине, потому что Кусто приказал задержать всплытие, чтобы не прерывать кадр. Человек выжил, но ослеп на один глаз. Кусто лично запретил упоминать его имя «чтобы не допустить ослабления духа команды».
Важно понимать масштаб этой личности
Кусто вместе с инженером Эмилем Ганьяном изобрел акваланг в том виде, каким мы пользуемся до сих пор. До него человек под водой был привязан шлангами к кораблю.
Но горькая правда в том, что на испытаниях акваланга погибли люди. Первая трагедия случилась с его другом Филиппом Тайе. Во время экспериментов с аквалангом, аппарат дал отказ на глубине. Они тогда тестировали дыхательные системы. И если кто-то захлебывался — это считалось издержками изобретения.
Именно так умер еще один аквалангист — Морис Фернанд. Просто не выплыл. Но смерть не останавливала Кусто — она регистрировалась как техническая ошибка.
Один из водолазов погиб при обследовании затонувшего корабля в Средиземном море. По словам очевидцев, Кусто реагировал на смерть абсолютно холодно:
«Жалость не поможет ни мертвецу, ни делу!»
Он не хоронил лично и не останавливал экспедицию ни разу. Даже когда погиб его сын. В 38 лет! Самолет, на котором сын выполнял очередную миссию фонда Кусто, разбился в Португалии. А реакция отца? Ужасно или нет — но Кусто не сделал паузы для траура.
Он был из той породы людей, для кого остановка невозможна. И если риск смерти казался чрезмерным для окружающих, то для Кусто это было нормой.
Может быть поэтому его уважали и боялись одновременно.
А чего боялся он? Оказалось — туалетов!
Это не шутка. История про его фобию зафиксировали психотерапевты. Жак мог спокойно находиться среди акул, но боялся закрытых туалетных комнат. Всегда просил оставить дверь приоткрытой, даже на корабле.
Врачи объясняли это страхом потерять обзор пространства — как будто мир может исчезнуть, если его не видеть.
Еще парадокс — Кусто легко убивал, но никогда не ел рыбу. На одном официальном приеме его спросили, почему? Жак пошутил:
«Я не ем тех, кто видел меня в лицо!»
Зал засмеялся. Газеты сделали из этого лозунг. А он реально был в бешенстве — потому что его превратили в сентиментального «друга рыб».
Жак терпеть не мог образ «доброго дедушки». Более того! Кусто ненавидел аквариумы. Он называл их «концлагерями для рыб». И одновременно сам создавал искусственные подводные театры, где манипулировал поведением животных.
Журналисты часто хватались за этот невероятно лицемерный факт. Хотя не все журналисты. Популярный советский телеведущий Юрий Сенкевич приглашал Кусто в телепередачу «Клуб путешественников». В его романтическом сюжете кораблик «Калипсо» выглядел как плавающее монастырское братство.
Однако в реальности там не было романтики.
В канун 80-х Кусто неожиданно напросился в СССР
Якобы обсудить общие тезисы по защите океана. Его привезли в порт Дальнего Востока — место, где базировались китобойные флотилии.
Советская сторона ожидала мягкую дипломатическую съемку: нейтральные репортажи, идеологически безопасные формулировки.
Но Кусто сделал наоборот. Он тайно начал собирать материал для обвинения СССР. Приказал своим операторам снимать кадры крови, расчлененных туш, промышленных мясных конвейеров. Его задача была не «посмотреть» — а поймать момент жестокости, и использовать его как будущую политическую бомбу.
По мнению некоторых журналистов, это был заказ спецслужб. Учитывая, что к этому моменту советский китобойный промысел уже критиковался на Западе как крупнейшая убийственная машина.
Реакция КГБ была мгновенной. Пленку заставили вывернуть и сдать на месте. Кусто отрезали от доступа к объекту. Делали это жестко, без дипломатического флирта. Кусто заявил о личном унижении и назвал действия СССР актом войны против него.
После возвращения в США он начал открытую атаку на советский китобойный промысел. В том числе на площадке ООН. Его формулировки стали резкими:
«Советы — главный хищник океана!»
До этого он никогда не переходил в прямой политический удар против сверхдержав. Этот момент — был поворотом. Именно после этой истории в западной прессе закрепился образ Кусто не только как исследователя, но и как активиста, который готов вломиться в геополитическую игру.
И он вломился! Кусто создал первое международное общественное давление на китобойный и тунцовый промысел. Это привело к подписанию конкретных межгосударственных соглашений о квотах и запретах. В результате за 20 лет популяция горбатых китов выросла более чем в 15 раз, а серых китов стало больше почти в четыре раза. Это можно назвать потрясающим достижением Кусто!
Между тем, его всерьез стали ненавидеть в странах Азии и Африки
Представьте ситуацию: Кусто выступает на международных саммитах и буквально говорит от имени человечества:
«Нужно резко ограничить вылов тунца и других промысловых рыб!»
А в зале сидят министры из Индонезии, Танзании и Филиппин. В этих странах люди умирают от голода. Там рыбалка — не бизнес, а вопрос выживания общин. Там тунец — не деликатес, а историческая часть продовольственной системы. И вот приезжает француз в красной шапке в Индию и говорит:
«Остановите добычу. Не трогайте рыб! Океан страдает!»
В ответ на него реагировали как на колонизатора XX века. И обвиняли в его лице весь Запад:
«Вы хотите, чтобы мы оставались бедными, пока вы уже успели разрушить океан! И теперь вы играете в зоозащитника!?»
А Кусто ухватился за новую идею — «морских заповедников без людей»! Он требовал от правительств сделать огромные зоны океана, куда вообще не допустят частные рыболовецкие флоты. Звучит красиво. Но для Мадагаскара, Сенегала, Мозамбика это означало лишиться права ловить рыбу у своих берегов! Потому что океан видите ли — общее достояние человечества!
Некоторые журналисты писали, что Кусто пришел в политику из страха своей дискредитации за прошлые грехи. Ведь когда есть компромат, легко попасться на крючок.
Да, когда изучаешь Кусто по-настоящему, главное, что цепляет — это способность быть бизнесменом, маркетологом, стратегом в одном лице. Я перечитал десятки книг, провел сотни консультаций и выявил список компетенций, которые сделают из Вас профессионала в области бизнеса и маркетинга. Переходите по ссылке и получите первые уроки бесплатно. А я продолжаю.
Мало кто знает, что Кусто изменил систему образования на планете. Во Франции, Японии, Канаде, а позже и в России школьные учебники по биологии переписывались с учетом материалов от Кусто.
Дети массово начали мечтать про океан, а не про космос — это был реальный сдвиг приоритетов.
Кстати, про космос
Жак Кусто — это Илон Маск своего времени. Просто океан вместо Вселенной. Он такой же маркетолог будущего, который вместо открытий делал ощущения.
Помните, как Илон Маск при запуске космической ракеты Falcon Heavy устроил шоу? Он установил в ракету красную Tesla, включил песню Дэвида Боуи и вывел картинку в прямой эфир. Это выглядело как клип, а не как испытание ракеты.
С этого момента космос перестал быть только витриной NASA — он стал территорией личной воли. Кусто, как и Маска не раз критиковали за постановочные сцены.
Во время экспедиции один французский журналист встал с микрофоном перед камерами и обвинил Кусто, что тот «специально драматизирует угрозу акул». Кусто ничего не ответил. Просто приказал:
«Опустите его на дно в клетке, прямо сейчас!»
Журналист начал орать, что не дай бог, он не подготовлен! А Кусто спокойно: «Но вы только что уверяли зрителей, что тут нет опасности».
Журналиста опустили в воду. За десять секунд вокруг клетки закружили три акулы. Он рыдал от страха.
Жак после подъема спокойно пожал журналисту руку. Сцена не попала в эфир, но напомнила эпизод из детства. Помните, как Жака увлекало утопление? При этом телепередачи Кусто смотрели до 300 миллионов человек по всему миру одновременно! Его показывали на государственных телеканалах многих стран. Причем в прайм-тайм! Это уровень влияния Олимпийских игр и Папы Римского.
Кусто боготворил видеокамеру
Он относился к ней, как к глазу Бога, перед которым нельзя допустить ошибки. Жак даже запрещал курить и пить вино перед объективом. Он мог приказать выкинуть целый отснятый фильм, если считал, что он «разрушает имидж».
Однажды Кусто уничтожил всю видеопленку, на которой люди из его команды смотрелись как уставшие мужланы. Кусто сказал:
«Такой фильм никто не купит! Люди хотят видеть властителей природы, а не гоблинов!»
Особый удар по его карьере случился в ноябре 91-го. В интервью для UNESCO Жак сказал одно из самых шокирующих высказываний:
«Население Земли должно быть стабилизировано, и для этого придется уничтожать по 350 тысяч человек в день!»
Звучит буквально как одобрение массового умерщвления. Волна скандала была настолько сильной, что Жак потом крутился и доказывал, что его неправильно поняли. Кусто объяснял, что боится переполнения планеты и выступает за контроль рождаемости.
Однако цитата-бомба породила резонанс. В печати у Жака появилось клеймо «параноика». Круг замкнулся. Также в молодости его съемки полуголых сослуживцев объясняли паранойей.
Только после смерти за Кусто закрепился образ «первопроходца в экологии»
От него вообще началось массовое осознание океана как живого объекта. Он вошел в историю как голос, который научил человечество смотреть под воду так же серьезно, как раньше люди смотрели только в небо.
Его стиль копировали позже активистка Грета Тунберг и Greenpeace. Они — продолжатели его идей. Хотя сам Кусто критиковал гринписовцев за бесполезность. Он говорил:
«Проблему нельзя решить, просто бросаясь на колени перед камерой!»
Вот почему скучные моральные приговоры в его адрес ничего не объясняют. Кусто можно обсуждать. Но невозможно вычеркнуть. Именно по этой причине его влияние в сфере экологии до сих пор остается столь весомым.
Если хотите разобрать еще одного гения — смотрите мои фильмы на каналах в VK-видео, Rutube и YouTube. В следующих рассказах я продолжу раскрывать секреты удивительных людей.
Я всегда считал что у великого человека, есть несколько граней, и чем ярче он становится, тем длиннее тень, которую никто не видит. Интересно, какая тень у Вас? Увидимся…
Фото из онлайн-архивов
